Поиск себя, или Путь к мечте
Сейчас я работаю над очередным романом, записываю четвёртый поэтический аудиоальбом, сотрудничаю в качестве постоянного журналиста с пятью крупными периодическими изданиями. Ранее приобретённый опыт создания и последующего развития сперва инфо-бизнеса, связанного с интернет-аукционами и нумизматикой, а затем – литературно-музыкального объединения, сферой деятельности которого была всесторонняя популяризация творчества малоизвестных авторов, позволяет мне планомерно развивать авторский онлайн-магазин, официальный сайт и тематическое сообщество в VK. Полное отсутствие зрения не мешает заниматься тем, к чему действительно лежит душа, а крепнущая с годами православная вера помогает справляться со всевозможными трудностями.
![](/storage/upload/images/news_and_promo/news1683963226.png)
Сейчас я работаю над очередным романом, записываю четвёртый поэтический аудиоальбом, сотрудничаю в качестве постоянного журналиста с пятью крупными периодическими изданиями. Ранее приобретённый опыт создания и последующего развития сперва инфо-бизнеса, связанного с интернет-аукционами и нумизматикой, а затем – литературно-музыкального объединения, сферой деятельности которого была всесторонняя популяризация творчества малоизвестных авторов, позволяет мне планомерно развивать авторский онлайн-магазин, официальный сайт и тематическое сообщество в VK. Полное отсутствие зрения не мешает заниматься тем, к чему действительно лежит душа, а крепнущая с годами православная вера помогает справляться со всевозможными трудностями. Но так, конечно же, было не всегда. Пройденный путь довольно извилист и тернист. Оглядываясь назад, понимаю, что мне есть чем поделиться с другими, чтобы, возможно, помочь им справиться со своими трудностями, придать уверенности в собственных возможностях. В общем-то, это и стало причиной для написания данного цикла статей. Надеюсь, он действительно окажется интересным и полезным. Я родился в Луганске 23 мая 1984 года. Уже с рождения возникли серьёзные проблемы со зрением – сильная близорукость, отслойка сетчатки, нистагм и т.д. В четырёхлетнем возрасте была сделана коррекция верхнего века, в результате чего я полностью ослеп на правый глаз. Как впоследствии выяснилось, врачи, делавшие по сути косметическую операцию, параллельно проводили какой-то эксперимент, ставший причиной потери зрения. В детстве, насколько помню, я не испытывал особого дискомфорта из-за слабого зрения. Я читал и писал, смотрел телевизор, катался на велосипеде, активно участвовал во всех подвижных играх. Единственное, что запомнилось из того периода: когда на улице начинало смеркаться, другие дети ещё продолжали резвиться, а я уже спешил домой. Мне становилось тяжело ориентироваться. А вот насмешек или издёвок практически не было. Мы общались на равных. В школьные годы ситуация стала постепенно изменяться в худшую сторону. Окулист практически сразу запретила посещать школу, настояв на надомной форме обучения. Переводиться в специализированный интернат я категорически не хотел, да и родители особо не настаивали, поскольку в то время о заведении ходили не очень лицеприятные слухи. Дома у меня, естественно, образовалось много свободного времени, которое иногда было абсолютно нечем занять. А вот приятели, чей мир, напротив, ощутимо расширился, стали стремительно отдаляться, появились не слишком приятные шутки с их стороны. Меня, естественно, тянуло к сверстникам, и я невольно придумывал всевозможные занятия, чтобы вновь привлечь их к себе, показать, что я – такой же, как и они, что со мной интересно проводить время. Так, к примеру, с моей подачи соседские мальчишки и девчонки начинали активно играть то в шахматы, то в шашки, в карты или в чу. Строились шалаши или палатки, конструировались стулья, лавочки, вырезались мечи и луки со стрелами, запускались воздушные змеи, велись поиски клада. Какие-то идеи вызывали мимолётный интерес, а какие-то – задерживались на долго, и я увлечённо гулял в компании своих зрячих сверстников. Но пропасть между нами с каждым годом ширилась, и вскоре я уже искал занятия исключительно для себя. Пробовал лепить из глины фигурки животных, выжигать по дереву увеличительным стеклом, рисовать машины, писать стихотворения и рассказы. Никто из моих ближайших родственников никогда не занимался ни литературным творчеством, ни журналистикой. У меня же тяга к сочинительству впервые проявилась ещё в детском саду – я упоённо рассказывал сказки про трёх богатырей, змея Горыныча, бабу Ягу и прочих персонажей, сочиняя новые истории буквально на ходу. Воспитатели не редко этим пользовались, ибо у меня получалось увлечь всю группу как минимум на полчаса. Однако, тогда этому увлечению никто не предал особого значения, и оно постепенно сошло на нет. Хорошо помню ранний летний вечер 1996 года, когда впервые начал сочинять стихи. Заходящее солнце освещало жёлто-алым светом кухню, а я сидел за обеденным столом и записывал в тетрадке рифмованные четверостишия о ёжике, собиравшем в лесу яблоки, о зайчике с морковкой и т.п. На тот момент мне было всего 12 лет, и подобное рифмоплётство, естественно, воспринималось мной как очередная забава, призванная убить время. Первые попытки написать рассказ состоялись примерно в это же время. Помню, несколько вечеров подряд, склонившись за письменным столом, я подолгу писал в большой тетради (формат примерно А4). Сюжет рассказа был довольно странен: молодая пара искала в лесу потерявшегося ребёнка, которого украли злоумышленники, чтобы затем продать американцам… Писал, пока отец, случайно прочитав часть рукописи, не высмеял несуразность истории. Но критика не убила во мне желание играть со словами. Я отдавался полюбившемуся увлечению до тех пор, пока не пошатнулось остаточное зрение в левом глазу. Желая сберечь хотя бы эти крохи, окулист настрого запретила мне писать и читать. Неоднократно анализируя собственную жизнь, в какой-то момент я обнаружил множество, казалось бы, случайных событий, которые затем удивительным образом сложились в длинную цепочку взаимосвязанных обстоятельств. Конечно, сегодня я понимаю, что ничего случайного в нашей жизни не бывает. Всё, посланное Богом, имеет особый смысл, просто мы не сразу это замечаем. А иной раз – и вовсе не хотим задумываться, предпочитая слепо двигаться вперёд. Но тогда неожиданно сделанное открытие меня действительно поразило. Задолго до того, как остаточное зрение в левом глазу стало стремительно ухудшаться, участковый педиатр, у которой я когда-то наблюдался, буквально загорелась идеей фикс – моим обучением слепому методу письма. Вера Павловна неоднократно пыталась убедить в необходимости этого навыка и меня, и родителей, принесла для примера несколько страниц, исписанных шрифтом брайля, договорилась о встрече с завучем из специализированной школы для слепых и слабовидящих. В итоге всё же добилась поставленной цели. На освоение шрифта брайля у меня ушло всего 10 дней. Я записался в специализированную библиотеку и стал пальцами читать книги. Конечно, первое время получалось очень медленно. Но зато читать можно было без каких-либо ограничений, хоть целый день напролёт! Глазами же в то время мне разрешали прочесть не более пяти страниц в сутки, что было ужасно мало, особенно, если тебе в руки попадалась крайне интересная книга. А тут – полная свобода. Это же касалось и письма – я мог писать столько, сколько душе было угодно. Более того: никто из родных не имел возможности прочесть мною написанное. Наверное, благодаря последнему обстоятельству в феврале 1999 года я начал вести дневник – очень полезное увлечение. Дневниковые записи позволяют не только зафиксировать произошедшие события, чтобы потом, спустя годы, к ним можно было вернуться, освежив в памяти отдельные воспоминания, но и дают возможность выплеснуть переполняющие тебя эмоции, разобраться в сути тех или иных переживаний, понять себя, наконец. Свой дневник, хотя и с некоторыми перерывами, но веду уже на протяжении 24-х лет, практически ежедневно делая новые записи. Всю школьную программу 8-го класса я проходил исключительно в устной форме, что крайне негативно отразилось на моей успеваемости. С хорошиста я быстро скатился до двоечника. Однако, знакомство с Галиной Николаевной Палий - завучем специализированной школы позволило вне в 9-м классе одновременно учиться и в обычной средней школе, и в специализированной. В обоих случаях на дому. А начиная с 10-го класса обучение продолжилось только в специализированной школе и уже в очном формате. Я довольно быстро подтянул основные предметы, вновь вернувшись в ряды твёрдых хорошистов и отличников. Оказавшись в среде УТОСа (Украинский аналог Всероссийского общества слепых), я сперва записался в шахматный клуб, что научило просчитывать свои действия на несколько шагов вперёд – очень важный навык и для ведения бизнеса, и для жизни в целом, а затем – на специализированные компьютерные курсы. Освоение компьютера само по себе открыло для меня абсолютно новые горизонты, подарив возможность безграничного общения и творческого развития. Однако, Сергей Евгеньевич Ракачёв - преподаватель компьютерной грамотности в 2009 году уговорил меня записаться в недавно созданный специализированный отдел при Луганской Универсальной Научной Библиотеке им. М. Горького. Сотрудники библиотеки выиграли грант на создание фонда аудиокниг, что требовало привлечь определённое количество незрячих читателей. У меня на тот момент уже был доступ к интернету, поэтому особо не нуждался в подобных услугах. Однако, книги обещали носить домой, и я согласился. Когда Наталья Ярославна в очередной раз принесла мне диски с аудиокнигами, мы разговорились. Я рассказал о своём литературном творчестве, чем вызвал у неё довольно живой интерес. Результатом столь искренней беседы стал мой первый творческий вечер, организованный сотрудниками библиотеки имени Горького. На мероприятии присутствовали специально приглашённые члены Межрегионального союза писателей и журналист тогда ещё Луганского областного радио. Таким образом состоялся мой полноценный литературный старт, открывший в том числе и путь к активной общественной деятельности. И всё это благодаря неожиданной настойчивости со стороны детского педиатра. Сегодня, мысленно оглядываясь на описанный период своей жизни, я понимаю, что абсолютно всё в нём было не зря. Конечно, полная утрата зрения – довольно тяжёлое испытание. Однако, если бы оно сохранилось, я, вероятнее всего, пошёл бы совершенно иным путём. Не говорю уже о том, если бы зрение изначально было стопроцентным. Надомное обучение, отсутствие полноценного общения со сверстниками – всё это подарило мне возможность побыть наедине с самим собой, многое переосмыслить, научиться ценить дружбу, любовь, тёплые взаимоотношения с родными и близкими людьми. Думаю, во многом благодаря этому я пришёл к Богу и научился видеть этот мир душой. Конечно, подобные выводы я делаю, спустя многие годы, а тогда, в детстве и ранней юности, мне было совсем не просто. Но ведь все мы даём более или менее адекватную оценку событиям, когда они остаются в прошлом, а не в момент их проживания. Поэтому, думаю, и столь важен чужой опыт, приобретённый в похожих ситуациях. А ещё, конечно же, искренняя вера в Бога, в то, что Господь не оставит, поможет пройти по верному пути даже тогда, когда ты сам окончательно запутался и обессилил.Часть первая. Краткая предыстория
Из мира красок в мир темноты
Увлечение литературным творчеством
Интересная цепочка событий
Взгляд назад